Saturday, 28 September 2013

Дунайське козацтво: від лицарів-оборонців до найманців-підкорювачів (UKR)




Подати бодай побіжно окремі штрихи з історії однієї з дивних гілок козацтва спонукає принаймні той факт, що в російській історіографії, зокрема, у книзі історика А. Скальковського «Історія Нової Запорізької Січі», дунайських козаків згадано виключно як «благоденствуючих землеробів» — жодної згадки про тяжку муштру, господарську скруту, допускаються й фактичні неточності...Тим часом, як першопричиною компромісу вцілілої козацької старшини з російською владою, яку уособлював на початку XVIII століття в Бесарабії та Північному Причорномор'ї новоросійський генерал- губернатор, скоріш за все могли бути прагматичні висновки, один з яких належить царському генералу О. Ланжерону: «Задунайські козаки можуть завдавати шкоду більшу, як турки й татари...» А командував Ланжерон тоді, в січні 1807-го, російським корпусом, що штурмував фортецю Браїлов і не міг здолати опору трьох тисяч її захисників — козаків-задунайців. Із того часу, власне, й почало російське командування обіцяти задунайцям усі пільги, які мало Чорноморське козацтво на Кубані — лише б повернулися назад і стали на підмогу регулярній армії. З другого боку, й окремі втікачі були зацікавлені в легалізації свого становища, бо опинилися під час зіткнення російських і турецьких військ на Дунаї, ніби між молотом і ковадлом. Найбільш зручним виглядав вступ до волонтерських формувань російської армії.

Першим на її бік перейшла в районі Кілії козацька сотня Трохима Гайдабури. Щоб показати своє ставлення до жесту задунайців, генерал-губернатор Є. Рішельє відразу ж видав наказ про присвоєння сотнику Гайдабурі звання хорунжого. Розрахунок виправдався: через півмісяця, у січні 1807-го; кілійський козацький загін повнився ще 150 «чорноморськими пішими волонтерами». А вже 20 лютого цар Олександр I видає наказ про створення Усть-Дунайського Буджацького козацького війська. Так блискавично (за тогочасними мірками) була схвалена височайшим повелінням спільна ініціатива командуючого Молдавською армією І. Міхельсона і новоросійського генерал-губернатора Є. Рішельє — почати створення на основі волонтерського полку козацьке військо «за прикладом війська колишнього Запорозького»!

Чутки про створення на Дунаї «Нової Січі» стали приводом до масових втеч до Бесарабії кріпаків із Поділля й тодішнього Новоросійського краю. Наляканий новою хвилею «покозачення» населення Правобережної України уряд влітку того ж року ліквідує «на Дунаї Січ», устигнувши частину козаків відправити вже второваним шляхом — на Кубань. Однак чимало усть-дунайців (за деякими даними, 1300 козаків) відмовляються стати гарматним м'ясом у війнах царизму за підкорення чеченців та інших народів Північного Кавказу й розсіюються степами Бесарабії. Деякі нащадки запорожців приписуються до громад найближчих сіл та містечок, а інші засновують нові села, наприклад, Акмангіт, Дракулі, Старокозаче тощо. Серед новопоселенців — Марко Твердохліб, Роман Согутчевський, Йосип Губа та інші. Причому задунайці аж ніяк не реагують на вимоги місцевих властей про сплату податків чи виконання повинностей, даючи зрозуміти земській поліції, що не збираються міняти давніх традицій господарювання. Більше того, домагаються поновлення Січі на території між Дунаєм та Дністром (із Кошем в Акмангіті), утворення власних органів самоврядування, а також виключних прав на землекористування й рибальство. Бесарабська адміністрація категорично заперечує козацьку «кордонну варту», оскільки «єдиноземці їх перебувають у турецьких володіннях біля самого кордону» а часто й переходять його. Вперте протистояння завершилося в лютому 1827 року — уряд таки звільняє задунайських запорожців, на відміну від інших бесарабців, на 10 років від податків, військового постою, інших повинностей та ще й надає по 30 десятин землі на родину.

Причина з'ясувалася через рік — царський уряд готувався до нової війни з Туреччиною. Отож і наказ Миколи І про створення Дунайського козацького війська у складі двох полків надійшов уже через три місяці після початку воєнних баталій — у червні 1828-го. Але до участі у військових діях козацькі полки та сотні готували аж 1833 року — проти єгипетського паші Мухаммеда Алі. Згодом три козацькі полки брали участь в обороні Одеси — успішно утримуючи в 1853-55 роках «аванпостну й прикордонну лінії від Карантинної гавані до Люстдорфу й далі до гирла Дністра». Очолював оборону міста-порту полковник Іван Гангардт, що виконував обов'язки наказного отамана Дунайського козацького війська. Як свідчили очевидці, цей курський дворянин був хоробрим і «невтомним служакою», як і більшість задунайців. Особливо пам'ятними для жителів Одеси стали бої у квітні 1854 року, коли козаки спільно з залогою міста вели двобій з англо-французькою ескадрою. Вранці 30 квітня біля дачі Картацці потрапив під артобстріл фрегат «Тигр». Намагаючись вийти із зони вогню, корабель підійшов «так близько до високого берега, — засвідчив один з очевидців-істориків, — що його гармати не могли стріляти. Кілька пострілів нашої кінної батареї і сотні дунайських козаків примусили англійців зняти свій прапор». Козацькі човни підійшли до «Тигра» і — «небувала справа — взяли в полон пароплав»!

Сотні дунайців несли службу і в Миколаєві та Херсоні, тримали зв'язок з Очаковим. У гирлах Дунаю та Дністра козацькі кордони відбивали спроби ворога висадити пошукові групи. За героїзм під час бойових дій 29 вересня 1855 року Дунайські козацькі полки №1 та №2 були нагороджені Олександром II штандартами «За хоробрість». Усі військові чини прирівнювались за правами та пільгами до регулярних кавалерійських частин, 15 козаків удостоєні орденів, 38 урядників отримали офіцерські звання, 59 офіцерів були підвищені в званнях...

Прямі нащадки запорожців (34 відсотки особового складу Дунайського війська), природно, були його ударною силою. Хоча, варто уточнити, зазнавали козацькі полки й кадрового «експериментаторства» з боку недолугих військових адміністраторів — доходило й до того, що поповнювали козацькі сотні не лише молдавани, албанці, греки, росіяни, серби, болгари, а й примусово рекрутовані цигани. Таким чином уряд здійснював політику колонізації Причорномор'я (одних у Бесарабію запрошували, інших насильно переселяли), а також «перемішування» націй в єдиному імперському котлі. Звісна річ, козаків із тих же циганів не вийшло (для тлумачення наказів циганською мовою вдавалися до послуг перекладачів), але показово, що у складі війська їх було до 22 відсотків). Ще один із застосовуваних «виховних» моментів — регулярні відправки дунайців до складу Кавказького корпусу, що вів бої у пониззі Терека, Старому Юрті, Ханкальському міжгір'ї, біля Гарячих Вод та фортеці Грозної. Тут їм пліч-о-пліч із донськими козаками належало «умиротворювати» чеченців, осетинів та інших горців. Ось що, зокрема, вважав особливо важливим наголосити генерал-майор І. Гангардт, характеризуючи досягнення козацьких батьків-офіцерів 1855 року: «Плем'я козаків злилося в єдине тіло, отримало військовий розвиток і дух, що не поступався духові Кавказького лінійного війська... Молодецькі джигітування при фортеці Грозній, щоденні перестрілки в гирлі, на островах Леті й Четал та інших узбережжях доказують, що військо Дунайське необхідне». Додамо: російське командування потурбувалося, щоб і обмундирування донців відрізнялося лише кольором сукна: темно-сині мундири дунайських козаків були зі світло-синіми облямівками та лампасами, а високі шапки при відрядженнях на Кавказ заміняли волохатими шапками чи папахами.

А тим часом історія Дунайського козацтва, що виникло як згуртована сила для захисту власне народних інтересів, а на другому етапі (після затвердження царем 1844 року положення про військо й перетворення його в одне із знарядь підкорення інших народів) невблаганно наближалася до кінця. 11 липня 1856 року у зв'язку з відходом від Росії придунайської частини Бесарабії військо було перейменоване в Новоросійське. А згодом уряд і зовсім його зліквідував. Новоросійський генерал-губернатор М. Воронцов наполягав на переселенні небезпечних дунайців, як перед тим і козаків- чорноморців, подалі від України — в район Анапи. А на відзначення 35-річного ювілею від заснування війська оголошується велика подяка від царської родини за... «співчуття в підкоренні Кавказу».

Розформоване останнє козацьке військо на теренах України 31 грудня 1869 року. Як постало воно, за оцінкою одеської дослідниці О. Бачинської, «внаслідок збігу інтересів задунайських козаків-поселенців, із одного боку, і російського уряду — з другого». Так і зникло, додамо, — коли цей інтерес вичерпався. Перейшли дунайці в стан хліборобів, а дев'ять станиць та хуторів із населенням і земельними ділянками передало військове правління акерманському повітовому ісправнику полковнику Арендаренку...



Михайло АКСАНЮК, «День»

Friday, 27 September 2013

В.К.ШЕНК, Казачьи войска, 1912г.

1807/20/02 генралом Михельсоном из живших в устьях дуная беглых запорожцев известных под именем Буджакских, сформировано войско и названо Усть-Дунайским.

1807 Войско это как отдельное упразднено и обращено в Усть-дунайских и Буджакских поселенных казаков.

1816 К Буджакским поселенным казакам причислены южно-славянские выходцы составившие волонтерские пешие и конные полки.

1827 Усть-дунайские и Буджакские казаки водворены в Бессарабию и подчинены гражданским властям.

1828 По случаю войны с Турцией переведены в военное ведомство и из них сформированы Дунайские казачьи полки , 1-й конный и 2-й пеший.

1836 К Дунайскому войску причислены окрестные оседлые цыгане.

1844 Из Усть-Дунайских и Буджакских казаков а также греков, сербов, болгар албанцев и др. людей разного звания сформировано Дунайское казачье войско.

1854 По случаю войны сформирован 3-й полк, по окончанию войны распущен.

1855 За отличную службу на Кавказе 1 и 2 му полку присвоены простые знамена.

1856 1 и 2-й Дунаские полки переименованы в Новороссийские с теми же номерами.

1868/3 декабря Войско упразднено, знамена сданы в церковь станицы Волонтеровки а население войска обращено в гражданское состояние.

Wednesday, 25 September 2013

ГИМНАСТЁРКА


ИЗ ИСТОРИИ ВОЕННОГО ОБМУНДИРОВАНИЯ И СНАРЯЖЕНИЯ

Печейкин Александр Валерьевич — ведущий научный сотрудник Центрального пограничного музея, кандидат исторических наук (E-mail: woka345@mail.ru)

Гимнастёрка

Утверждается, что название «гимнастёрка» было внедрено в официальный оборот только в марте 1942 года по личному распоряжению главного интенданта Красной армии генерал-майора интендантской службы П.И. Драчёва1. До этого решения в официальной документации применялся термин «рубаха», а ещё раньше — «гимнастическая рубаха».

На сегодняшний день ни один исследователь не назовёт с определённостью дату, которую можно считать точкой отсчёта существования гимнастёрки как предмета воинского обмундирования. Большинство авторов сходятся во мнении, что гимнастическая рубаха была введена в конце 50 — начале 60-х годов XIX века для гимнастических упражнений и хозяйственных работ. Однако конкретный приказ о её учреждении пока не обнаружен. Видимо, причина в том, что гимнастическая рубаха на деле представляла собой солдатскую нательную рубаху, а она, в свою очередь, видоизменённую крестьянскую исподнюю одежду. Вне строя, в местах расквартирования солдаты носили нижнюю рубаху без мундира с надетой (накинутой) на неё шинелью, с фуражкой на голове. В боевых условиях в местах с жарким климатом нательная рубаха становилась «строевой одеждой». Начальство смотрело на подобные вольности сквозь пальцы. На знаменитой акварели М.Ю. Лермонтова и Г.Г. Гагарина, запечатлевшей эпизод сражения при реке Валерик на Кавказе, русские солдаты изображены в белых холщовых рубахах, белых полотняных штанах и с белыми чехлами на бескозырках.

Достоверно известно, что 7 мая 1856 года приказом по военно-учебным заведениям воспитанникам было предписано «летом, в знойное время» носить «белые полотняные матросские рубашки» без погон. Сам же термин «гимнастическая рубаха» впервые встречается в приказе военного министра от 18 июня 1860 года, которым для генералов и офицеров вводился белый полотняный китель по образцу уже существовавшего в кавалерии. В приказе упоминается, что офицеры пехоты должны носить эти кители «на службе только в тех случаях, когда нижние чины надевают установленные для гимнастических упражнений рубашки».

Гимнастическая рубаха имела простой и функциональный покрой, как и большинство народных изобретений: кусок полотна перегибался пополам и сшивался по бокам, затем вырезалась горловина, оформлявшаяся невысоким стоячим воротником и неглубокой застежкой спереди с крючками или пуговицами. К «стану» пришивались рукава без обшлагов. Срок службы определялся одним годом.

В приказе по военному ведомству № 149 от 26 апреля 1869 года для всех чинов войск Туркестанского военного округа вводились белые гимнастические рубахи в качестве одного из постоянных предметов летней походной формы одежды. На рубахи пристёгивались плечевые мундирные погоны образца 1868 года. Несмотря на то что приказ действовал только в пределах ТуркВО, они постепенно стали распространяться и в других местах2.

Александр III в рамках возрождения «русского» стиля, имевшего весьма отдалённое отношение к реальным российским традициям, переодел армию в так называемый народный мундир, что в те годы вызвало много споров и даже приводило к отставкам офицеров, не желавших носить «мужицкой одежды». Не вступая в полемику, отметим, что для «мужицкого» мундира «мужицкая» же гимнастическая рубаха пришлась как нельзя более кстати и стала летней формой одежды — 1 мая каждого года русская армия переодевалась в белое.

Печальный опыт Русско-японской войны 1904—1905 гг. привёл к военным реформам 1905—1912 гг., в ходе которых армия переоделась в защитное обмундирование. В 1907 году для нижних чинов вводится походная хлопчатобумажная гимнастёрка зеленовато-серого цвета, а в 1912 году появляется походная рубаха русского покроя — косоворотка без карманов, с воротником, застёгивавшимся у левого плеча, справа налево. Ещё через год вводится гимнастёрка с нагрудными накладными карманами с планкой.

Походной одеждой офицера стал однобортный, на 5 пуговицах, защитного цвета китель образца 1907 года. После начала Первой мировой войны приказом по военному ведомству № 598 от 1914 года офицерам, врачам и военным чиновникам было разрешено заменить свои походные кители суконными рубахами образца 1912 года3. Наиболее приметным внешним отличием офицерской рубахи от солдатской того же образца было наличие карманов. Впрочем, в годы войны офицеры носили и обычные солдатские рубахи, а солдаты позволяли себе и неуставные предметы одежды. В целом, что естественно, на фронте носили всякие рубахи.

«Рубаха летняя» входила в перечень первых четырёх образцов единого обмундирования, утверждённого приказом РВСР4 от 8 апреля 1919 года № 628. В дальнейшем появлялись рубаха летняя для всех родов войск (1922 г.), рубаха суконная (1922 г.), суконная рубаха-френч (1924 г.), рубаха зимняя (1929 г.) и т.д. Изменялись покрой, материал, расположение карманов и прочие детали, но, не считая нового парадно-выходного мундира образца 1941 года, гимнастёрка до 1943 года оставалась принадлежностью всех видов формы одежды военнослужащего.

Великую Отечественную войну наши войска встретили в гимнастёрках образца 1935 года.

15 января 1943 года приказом НКО СССР № 25, вводившего новое обмундирование и погоны, в качестве предмета парадной формы одежды гимнастёрка была заменена мундиром, оставшись принадлежностью только повседневной и полевой форм одежды5, разумеется, слегка изменившись: в частности, вместо отложного воротника она получила стоячий, лучше подходивший для ношения погон. В послевоенное время гимнастёрка существенных изменений не претерпела, оставаясь основным предметом повседневной и полевой форм одежды всех категорий военнослужащих. 26 июля 1969 года были введены новые «Правила ношения военной формы одежды военнослужащими Советской Армии и Военно-Морского Флота». Они начинали действовать с 1 января 1970 года, а с 1 января 1972 года ношение прежней формы было запрещено. Ушла в прошлое и гимнастёрка, несмотря на то, что её ещё долго продолжали донашивать.

Около ста лет гимнастёрка верно служила нашим защитникам Отечества. Выдержанная в национальном стиле, она являлась почти идеальной полевой одеждой российского солдата.

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Кибовский А.В., Степанов А.Б., Цыпленков К.В. Униформа российского военного воздушного флота: В 2 т. Т. 2. Ч. 1. М., 2007. С. 150.

2 Петров А.А. Белые рубашки // Армии и битвы. 2007. № 7. С. 30—42.

3 Аранович А.В. Русский военный костюм 1907—1917: Учебное пособие. СПб., 2005. С. 38—45.

4 Харитонов О.В. Форма одежды и знаки различия Красной и Советской Армии (1918—1945 гг.). Л., 1960. Репринтное издание, М., 1993. С. 7.

5 Там же. С. 39—42.

Sunday, 11 August 2013

Казак рождался воином (RUS)

"Казак рождался воином; с появлением на свет младенца, начиналась его военная школа: новорожденному, все родные и знакомые отца, приносили в дар на зубок: стрелу, патрон пороха, пулю, лук, ружье и т. п.; дареные вещи развешивались на стене той горницы, где лежала родильница с младенцем. Когда, по истечении сорока дней, мать взяв в церкви очистительную молитву, возвращалась с ребенком домой, отец надевал на него как-нибудь саблю, сажал на лошадь, подстригал ножницами волосы в кружок, и возвращая сына матери, поздравлял ее с казаком. Когда у младенца прорезывались зубы, отец и мать посадив его на лошадь, возили в церковь служить молебен Иоанну воину о том, чтобы сын их был храбрым казаком. Первые слова, произносимые малюткою, были: чу и пу (чу выражает ехать верхом, а пу стрелять). Трехлетние уже сами ездили на лошадях по двору, а в пять лет бесстрашно скакали по улицам и участвовали в детских манёврах."

Из статьи "Общежитiе Донскихъ казаковъ въ XVII и XVIII столѣтиях" Василия Дмитриевича Сухорукова в альманахе "Руская старина" (1825 г.).














































Tuesday, 6 August 2013

Казачество Дона, Кубани и Терека в войнах России второй половины XIX - начала XX вв. (RUS)

Казачество Дона, Кубани  и Терека в войнах России
второй половины XIX - начала XX вв.


 Казаки Дона, Терека и Кубани в период Крымской (Восточной) войны 1853-1856 гг.

Несмотря на катастрофичный характер Крымской войны для России в целом, в ее период казачество продемонстрировало свою достаточно высокую боеспособность и боевой дух. Участие казаков Донского, Черноморского и Терского войск в военных действиях позволяет судить о том, что они справлялись со всеми возложенными на них военным командованием задачами. Уровень боевой подготовки как конных полков, так и казачьей артиллерии оставался высоким. В кавалерийских сражениях, особенно на Кавказе, казаки практически неизменно одерживали победу. Не менее удачно действовали казаки и в пешем строю, в том числе при осаде вражеских крепостей и обороне собственных (Севастополь, Таганрог). Прославились в войну черноморские пластуны. Большую помощь в период средний оказывала русской армии конная казачья артиллерия.
Русское правительство по достоинству оценило мужество казаков, но понимало, что без преодоления военно-технической отсталости империи и изменения принципов комплектования армии отстаивать национальные интересы империи невозможно. Начатые после окончания Крымской кампании военные реформы затронули и казачьи войска. Было проведено перевооружение казаков, упорядочен порядок прохождения службы. Последующие войны с участием донцов, терцев и кубанцев неоднократно подтверждали, что казачество остается основой русской кавалерии и способно выполнять любые боевые задачи.

Донские казаки в Крымской войне

В войне участвовало 84 Донских казачьих полка и 14 конно-артиллерийских батарей. Основная их часть действовало на Дунае, в Крыму и на Кавказе: армейские полки № 1, 2, 4,7, 9-11, 20-23, 25, 28, 34-35, 38-40, 42,53, 55-57, 59-62, 65-68 и батареи № 2-4, 6-7, 9, резервная № 4 и конно-легкая резервная. В Финляндии находились полки № 63-64. Остальные полки были задействованы при обороне Балтике и находились внутри империи.

На Дунайском театре военных действий, несмотря на кратковременность кампании, донцы в первые месяцы войны зарекомендовали себя отличными воинами. Уже с 20 октября 1853 г. казаки 38 и 48 полков сражались у румынского села Ольтеницы, где  русский отряд ген. П.А.Данеберга пытался без подготовки атаковать укрепленные турецкие позиции. 21-23 октября они вновь участвовали в сражении с укрепившимися в районе Ольтенницы войсками Омер-паши. Позже казаки дважды отражали турецкое наступление в районе Калафата (на границе Валахии, Сербии и Болгарии) и 25 декабря в кровопролитном бою у деревни Четати вместе с другими русскими частями (Тобольским пехотным полком и одесскими егерями) разгромили турецкую конницу, уничтожив заодно 4 неприятельских орудия. Форсировав Дунай, казаки приняли участие в осаде Силистрии, во время которой 20 февраля 1854 г. русские войска сражались с  6-тысячным турецким отрядом. Донские казаки помогли рассеять египетскую пехоту.
На Крымском театре, где русская армия терпела поражения, донцы также отлично зарекомендовали себя. 8 сентября  1854 г., в первом кровопролитном сражении русских и союзных войск на р. Альме, казаки отражали атаку французских войск. После отступления армии генерал-адъютанта А.С.Меньшикова донцы 67 полка полковника Маркова участовали в обороне Севастополя. Донские артиллеристы 2-4 батарей отлично себя проявили в ходе сражений  под Балаклавой, где они нанесли большой урон английской кавалерии, и Инкерманом.

Кроме Крыма, донцам пришлось оборонять и Азовское побережье. В ее обороне участвовала, кроме конных и артиллерийских частей, также и Азовская флотилия. Начиная с 22 мая 1855 г. англо-французская эскадра безуспешно обстреливала Таганрог. Казаки 68 полка участвовали в отражении неприятельского десанта. Бомбардировки  Таганрога продолжались до осени, но так и не принесли успеха.

Наибольшие успехи русская армия имела на Кавказе. Именно здесь и отличились донские полки. 

14 ноября 1853 г. донцы и терцы в составе отряда генерала от кавалерии И.М. Андроннникова разгромили у крепости Ахалцихе 18-тыс. турецкий отряд под командованием Али-паши, захватив
5 знамен и 11 орудий. В битве 19 ноября 1853 г. при Башкадыкляре была разгромлена троекратно превосходившая русские силы войска Ахмед-паши, взяты 24 орудия. В этом сражении, помимо конных полков, отличилась конно-артиллерийская батарея № 7. На р. Чолоке 4 июня 1854 г. донской полк № 11 Харитонова участвовала в разгроме 12-тыс. турецкого отряда, где русские захватили всю неприятельскую артиллерию и 36 знамен. Через две недели, 17 июля, донцы 23-го Хрещатицкого в составе Эриванского отряда бар. К.К.Врангеля отличились на Чингильских высотах под Баязетом, в сражении против пятикратно превосходящего противника (были захвачены 4 орудия и 23 знамени).  Позже, в период наступления на Карс, донцы вновь отличились в упорнейшем сражении при Кюрюк-Даре (24 июля 1854 г.), в ходе которого турки были полностью разбиты, захвачено 15 орудий, 26 знамен и 2 тыс. пленных. Под руководством известнейшего донского генерал-майора Я.П.Бакланова, командовавшего иррегулярной кавалерией, донцы приняли участие в осаде крепости Карс, взятой 16 ноября 1854 г. 

В ходе Восточной войны и по ее окончании донские казаки получили следующие награды: 

3  полковых Георгиевских замени (полки № 11 «За отличие в сражении против турок
4 июня 1854 года за рекою Чолоком», № 23 «За отличие в сражении против турок
17 июля 1854 года на Чигильских высотах», №20 «За отличные подвиги при Кюрюк-Дара
24 июля 1854 года») батареи № 7 была награждена серебряные трубы за битву на Башкадыклярских высотах, а также вместе с батарей № 6 – знаки отличия на головные уборы за всю кампанию.
26 августа 1856 г. всему войску было пожаловано новое Георгиевское знамя с надписью «За храбрость и примерную службу в войну против французов, англичан и турок в 1853, 1854, 1855 и 1856 годах».

Участие в Крымской войне Черноморского и Терского казачьих войск

Казачье терское войскоЧерноморское казачье войско вступило в Крымскую войну в стадии реорганизации. Войсковой комплект был определен уже в ходе боевых действий и включал 12 конных полков, 9 пеших (пластунских) батальонов, 3 конно-артиллерийские батареи, Кавказский Сводный иррегулярный полк и  Лейб-Гвардии Черноморский казачий дивизион. Черноморцам одновременно приходилось участвовать в боевых действиях и отражать нападения горцев, поскольку Кавказская война еще не завершилась.

В основном на черноморские полки возлагалась задача обороны Азовского побережья. Кроме того, они приняли участие в сражениях на Крымском театре. 13 октября 1854 г. у Балаклавы черноморцы атаковали неприятельские редуты и в сражении с французской кавалерией полностью уничтожили вражеский эскадрон. Пластунские батальоны под командованием полковников Головинского и Беднягина приняли участие в обороне Севастополя  и отражали штурмы союзных войск. 29 ноября 1855 г. черноморцы захватили три неприятельские мортиры. 14 сентября 1855 г. правительство пожаловала черноморским пластунам 2-го и 8-го пешего батальонов два Георгиевских батальонных знамени «За примерное отличие при обороне Севастополя 1854 и 1855 годов».

Активное участие в войне приняли и терские казаки в составе Кавказского линейного войска. В ходе войны также происходило спешное формирование новых частей с участием терцев. Были сформированы
  • Сборный казачий полк и Сборные Линейные полки № 1-2,
  • Резервная конно-артиллерийская батарея,
  • Лейб-Гвардии Кавказский линейный казачий эскадрон С.Е.И.В.  Конвоя и др.
Свыше 1 тыс. линейных казаков под командованием полковника Камкова и Елисеева отличились на Кавказе. 14 ноября 1853 г. вместе с другими полками они участвовали в сражении у крепости Ахалцих и разгромили 18-тыс. турецкий отряд Али-паши, захватив 11 орудий и 5 знамен. Вместе с донцами линейцы сражались при Башкадыкляре  (19 ноября 1853 г.) и у селения Курюк-Дара (24 июля 1855 г.). 30 августа 1855 г. у местечка Пеняк казаки атаковали турецкую кавалерию и полностью рассеяли противника, захватив 1 орудие. 26 августа 1856 г. Кавказское линейное казачье войско получило войсковое Георгиевское знамя; знаки отличия получил также целый ряд сотен различных полков, входивших в борные полки № 1-2.

По случаю войны также формировались временные иррегулярные части из горцев (Конно-Мусульманские полки № 1-4, Горско-Кавказская, Осетинская милиции и т.д.), которые после подписания Парижского мира были расформированы. 

Перевооружение казачьих войск

Казачество, хотя и являлось иррегулярной конницей, по своему характеру и вооружению мало чем отличалось от регулярной кавалерии и составляло 2/3 всей русской кавалерии (все 11 казачьих войск). Происходило постепенное перевооружение казачьих частей.

С 1909 г. казаки, как и вся русская армия, получили защитное обмундирование. Первоначально оно включало  однобортный защитный мундир и серо-зеленую гимнастерку (цвета шанжан), которые с 1912 г. были заменены защитной рубахой-косовороткой. Шаровары у казаков оставались серо-синего цвета. Головным убором являлась фуражка. Офицерское обмундирование мало чем отличалось от формы нижних чинов.

После Крымской войны казаки стали перевооружаться нарезным оружием – в основном 4-линейной винтовкой системы Бердана № 2, а офицеры – 6-зарядными револьверами системы Смита-Вессона
( № 1 и № 3). Холодное оружие кавказских казаков оставалось прежним, а степовые войска получили усовершенствованные шашки образца 1881 г. (казачьи и офицерские) и пики конструкции генерал-майора Хрещатицкого.

В начале XX в. последовало новое переоснащение казачьих войск. Вооружение казаков включало: шашку, кавалерийскую винтовку (казачья модификация), пику. Кроме того,  казаки кавказских войск имели на вооружении кинжал, а офицеры всех войск – револьвер. Казачья шашка рядового состава была двух основных модификаций: степовая (которой и были вооружены донские казаки) и кавказская. Шашка степовых войск образца 1904 г. имела слегка искривленный длиной 750 мм и шириной 35 мм, заточенный обоюдоостро (верхняя часть затачивалась только близ острия), а также эфес-рукоять (общая длина шашки около 920 мм). Гарды шашка не имела. Кавказская шашка образца 1909 г. отличалась от степной тем, что имела немного более короткую костяную рукоять, которая по самую головку пряталась в ножны; общая длина 750 мм. Кавказский кинжал образца 1904 г. имел обоюдоострый клинок копьевидной формы длиной 550 мм. Казачья пика образца 1901 г. состояло из трубчатого древка и трехгранного наконечника закаленной стали, который крепился к древку винтами. В длину пика достигала 2,8 м и весила 2,4 кг. На вооружении казаков находилась винтовка системы Мосина («трехлинейка») образца 1891-1910 гг. Винтовка 1910 г. отличалась новой прицельной рамкой конструкции Коновалова.

Офицерская шашка образца 1910 г. практически не отличалась от казачьей: она имела клинок шириной 30 мм и длиной 780 мм (с эфесом – 950 мм). На ней имелся императорский вензель. С 1896 г. вахмистры, фельдфебели и офицеры получили на вооружение семизарядный револьвер системы Нагана калибра 7,62 мм. Им же вооружались и казаки-конвоиры. Солдатский и унтер-офицерский револьвер образца 1896 г. был  одинарного действия, а у офицеров – двойного действия (самовзводный).

С началом  Первой мировой войны в казачьих частях стали создаваться пулеметные команды. Они получили на вооружение пулеметы систем Максима и Гочкиса различных модификаций, обладавшие высокой скорострельностью (250-300 выстрелов в минуту) и дальностью стрельбы (до 2 000 м).

http://hist.ctl.cc.rsu.ru/Don_NC/XIXend-XX/Voiny_krym.htm

Перевооружение казачьих войск (RUS)

Казачество, хотя и являлось иррегулярной конницей, по своему характеру и вооружению мало чем отличалось от регулярной кавалерии и составляло 2/3 всей русской кавалерии (все 11 казачьих войск). Происходило постепенное перевооружение казачьих частей.


С 1909 г. казаки, как и вся русская армия, получили защитное обмундирование. Первоначально оно включало  однобортный защитный мундир и серо-зеленую гимнастерку (цвета шанжан), которые с 1912 г. были заменены защитной рубахой-косовороткой. Шаровары у казаков оставались серо-синего цвета. Головным убором являлась фуражка. Офицерское обмундирование мало чем отличалось от формы нижних чинов.

После Крымской войны казаки стали перевооружаться нарезным оружием – в основном 4-линейной винтовкой системы Бердана № 2, а офицеры – 6-зарядными револьверами системы Смита-Вессона
( № 1 и № 3). Холодное оружие кавказских казаков оставалось прежним, а степовые войска получили усовершенствованные шашки образца 1881 г. (казачьи и офицерские) и пики конструкции генерал-майора Хрещатицкого.

В начале XX в. последовало новое переоснащение казачьих войск. Вооружение казаков включало: шашку, кавалерийскую винтовку (казачья модификация), пику. Кроме того,  казаки кавказских войск имели на вооружении кинжал, а офицеры всех войск – револьвер. 

Казачья шашка рядового состава была двух основных модификаций: степовая (которой и были вооружены донские казаки) и кавказская. Шашка степовых войск образца 1904 г. имела слегка искривленный длиной 750 мм и шириной 35 мм, заточенный обоюдоостро (верхняя часть затачивалась только близ острия), а также эфес-рукоять (общая длина шашки около 920 мм). Гарды шашка не имела. Кавказская шашка образца 1909 г. отличалась от степной тем, что имела немного более короткую костяную рукоять, которая по самую головку пряталась в ножны; общая длина 750 мм. Кавказский кинжал образца 1904 г. имел обоюдоострый клинок копьевидной формы длиной 550 мм. 

Казачья пика образца 1901 г. состояло из трубчатого древка и трехгранного наконечника закаленной стали, который крепился к древку винтами. В длину пика достигала 2,8 м и весила 2,4 кг. На вооружении казаков находилась винтовка системы Мосина («трехлинейка») образца 1891-1910 гг. Винтовка 1910 г. отличалась новой прицельной рамкой конструкции Коновалова.

Офицерская шашка образца 1910 г. практически не отличалась от казачьей: она имела клинок шириной 30 мм и длиной 780 мм (с эфесом – 950 мм). На ней имелся императорский вензель. С 1896 г. вахмистры, фельдфебели и офицеры получили на вооружение семизарядный револьвер системы Нагана калибра 7,62 мм. Им же вооружались и казаки-конвоиры. Солдатский и унтер-офицерский револьвер образца 1896 г. был  одинарного действия, а у офицеров – двойного действия (самовзводный).

С началом  Первой мировой войны в казачьих частях стали создаваться пулеметные команды. Они получили на вооружение пулеметы систем Максима и Гочкиса различных модификаций, обладавшие высокой скорострельностью (250-300 выстрелов в минуту) и дальностью стрельбы (до 2 000 м).

http://hist.ctl.cc.rsu.ru/Don_NC/XIXend-XX/Voiny_krym.htm#Perevoruj